Главная | О нас | Контакты |Карта сайта
   :: Реклама
   :: История-> Населенные пункты Кубани

С. В. Самовтор - гл. специалист ГАКК
ГРАФ Ф.Н. СУМАРОКОВ-ЭЛЬСТОН И ПЕРЕИМЕНОВАНИЕ ЗАКУБАНСКИХ СТАНИЦ В 1867 ГОДУ

Любое историческо-регионоведческое исследование всегда начинается с выяснения этимологии географических названий изучаемой территории. В этой связи трудно переоценить значение топонимики как науки, позволяющей дать ясные и четкие ответы на многие вопросы региональной истории.
Проблема топонимимического изучения Закубанья особую актуальность приобретает в наши дни, когда появилось немало как серьезных научных работ, так и популярных статей в периодической печати, посвященных вопросам Кавказской войны и восточнославянского заселения Северо-Западного Кавказа.
При изучении восточнославянской топонимии Закубанья особого внимания заслуживает вопрос о переименовании в 1867 году ряда станиц. До переименования четырнадцать закубанских станиц носили названия с адыгской топоосно-вой, в основном производные от местных гидронимов, после переименования названия станиц стали созвучны названиям русских городов.
В своих более ранних публикациях автор настоящего исследования выделил три основные версии происхождения этих топонимов [1]:
1. Широко распространена в устной народной традиции версия, согласно которой переселенцы из разных городов и губерний, заселяя закубанские станицы, дали им названия своих прежних мест жительств, что не соответствует исторической действительности;
2. Версию о происхождении названий закубанских станиц от специфики несения казаками кордонной службы выдвинула И.Ю.Бондарь [2]. В кубанском пограничье существовала система паролей, где пароль - название города, отзыв - любое существительное. Например, Кострома - пуля, Чернигов - ландыш. Когда возникла необходимость переименования станиц, то им якобы дали названия та списка паролей;
3. В русской армии воинские части традиционно носили названия городов. По названиям соответствующих полков, воевавших на Кавказе, станицы и получили названия.
Гипотеза о "полковом" происхождении названий станиц находит свое подтверждение у ряда авторов. Например, об этом пишет П.О.Кириллов на примере станицы Рязанской (бывшей Габукаевской) [3]. Л.Г.Гулиева, в целом придерживаясь "полковой" версии, утверждает, что станицы получили свои названия, так как солдаты одноименных полков были поселены в этих станицах [4]. Действительно, некоторая часть отставных нижних чинов Кавказской армии была поселена на землях Закубанья, но, согласно архивным данным, их процент был не так велик - в своей основе заселение вновь образованных станиц было казачьим.
Следует выделить особую роль в переименовании закубанских станиц в 1867 году Наказного Атамана Кубанского казачьего войска графа Ф.Н.Сумарокова-Эльстона.
Во время проезда по новым закубанским станицам в мае 1867 года Главнокомандующий Кавказской армией Великий князь Михаил Николаевич "обратив внимание на название некоторых станиц, по какому-либо прежнему местному значению их, изволил выразить желание присвоить им другие наименования, более соответствующие Русскому населению" [5].
В первоначальном списке станиц, поданном на имя Его Императорского Высочества Великого князя Михаила Николаевича 15 июня 1867 года, Наказный Атаман Кубанского казачьего войска граф Ф.Н.Сумароков-Эльстон сделал собственноручно "противу каждой предложенное изменение в наименовании" [5]. Изменения названий станиц выглядели следующим образом: Андркжовская - Андреевская, Бесленеевская - Борисовская, Нижнефарская - Ярославская, Псефирская - Костромская, Егерухаевская - Тульская, Пшехская - Орловская, Габукаевская - Рязанская, Пшишская - Черниговская, Курджипская - Курская, Пчасская - Суздальская, Неберджаевская- Новомосковская, Псебедаховская - Троицкая, Хабльская - Холмс-кая, Антхирская - Ахтырская, Псекупская - Саратовская, Чибийская - Пензенская, Супская - Калужская, Афинская - Смоленская [6]. Великий князь Михаил Николаевич внес в список свои коррективы: станицам Андрюковской, Бесленеевской, Курджипской и Неберджаевской было приказано оставить прежние названия [7].
Окончательный вариант списка закубанских станиц Главнокомандующим Кавказской армией был представлен Александру II и "Государь Император, в 13-й день Сентября сего года... Высочайше повелеть соизволил: станицам Кубанского казачьего войска присвоить новые наименования" [8].
Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать следующие выводы:
1. Повод и причина переименований закубанских станиц. Приезд на Кубань Главнокомандующего Кавказской армией Великого князя Михаила Николаевича, поднятие им вопроса о присвоении закубанским станицам новых названий "более соответствующих Русскому населению", взамен прежних с адыгской основой. Стремление Наказного атамана Кубанского казачьего войска графа Ф.Н.Сумарокова-Эльстона увековечить названия русских полков, воевавших на Кавказе.
2. Авторство новых названий закубанских станиц. Если автором названий станиц, переименованных в 1867 году, бесспорно является граф Ф.Н.Сумароков-Эльстон, придумавший эти названия, то Великого князя Михаила Николаевича можно назвать, говоря современным языком, "главным редактором топонимического проекта" и "автором идеи".
3. Датировка переименования. Граф Ф.Н.Сумароков-Эльстон внес свои предложения о новых названиях закубанских станиц в документе, датированном 15 июня 1867 года. 13 сентября того же года был подписан Высочайший указ Александра II о переименовании станиц Кубанского казачьего войска.
4. Нереализованные топонимические проекты, т.е. названия существующие лишь на бумаге. Таковыми можно считать предложенные, но не утвержденные названия новых закубанских станиц "Андреевская", "Борисовская", "Орловская", "Курская", "Новомосковская". Нереализованные топонимические проекты (наравне с реализованными) являются своебразными памятниками топонимической мысли своей эпохи и отражают основные культурные, политические, исторические, религиозные и иные взляды людей, так или иначе участвующих в процессе номинации населенных пунктов.
5. Фонетическое созвучие предложенных названий. Граф Ф.Н.Сумароков-Эльстон, очевидно заботясь о том, чтобы процесс переименования проходил как можно более безболезненно, предложил новые названия некоторых станиц фонетически созвучные старым: Андрюковская - Андреевская, Бесленеевская - Борисовская, Хабльская - Холмская, Антхирская - Ахтырская.
6. "Полковое" происхождение названий станиц. Все утвержденные названия станицы получили по одноименным полкам, существовавшим в русской армии: 117-й Ярославский пехотный полк, 19-й Костромской пехотный полк, 72-й Тульский пехотный полк, 69-й Рязанский пехотный полк, 29-й Черниговский пехотный полк, 62-й Суздальский пехотный полк, 107-й Троицкий пехотный полк, 243-й Холмский пехотный полк, 12-й Ахтырский гусарский полк, 108-й Саратовский пехотный полк, 121-й Пензенский пехотный полк, 5-й Калужский пехотный полк, 25-й Смоленский пехотный полк.


ПРИМЕЧАНИЯ

1. Самовтор С. В. Топонимика Закубанья (к вопросу о переименовании ряда кубанских станиц в 1867 г.) // Археология и краеведение Кубани. Материалы Первой студенческой научной конференции / Под ред. проф. В.Б.Виноградова и доц. И.И.Марченко. Краснодар, 1993- С.26-28; Самовтор СВ. К изучению восточнославянской ойконимии Закубанья. Казачьи поселения // Вопр. северокавказской истории. Сб. науч. статей аспирантов и соискателей / Под ред. акад. МАИ и АИП, проф. В.Б.Виноградова. Вып. 1. Армавир, 1996. С.55-62.
2. Бондарь И.Ю. Кубанская топонимика // Сов. Кубань. 1982. 28 февр.
3. Кириллов П.О. Станица Рязанская (бывшая Габукаевская). Историко-статистическое описание // Кубан. сборник. Т.9. Екатеринодар, 1903. Паг. 1- С. 113-158.
4. Гулиева Л.Г. К изучению топонимики Кубани // Сов. этнография. 1968. № 3.
5. ГАКК. Ф.252. Оп.2. Д. 1950. Л.1.
6. ГАКК, Ф.252. Оп.2. Д. 1950. Л. 2.
7. ГАКК. Ф.252. Оп.2. Д. 1950. Л. 7 - 7 об.
8. Полное Собрание Законов Российской Империи. Собр. 2. Т. 42. (1867). СПб., 1871. Ст. 44968.


   :: Библиография
   © Кубань-Украина 2006 г. Главная | О нас | Контакты | Карта сайта