Главная | О нас | Контакты |Карта сайта
   :: Реклама
   :: История -> Историко-культурные взаимосвязи Кубани и Украины

Т.П. Хлынина (г. Майкоп)
Украинизация Северо-Кавказского края: замыслы и воплощение
(по материалам Национального архива Республики Адыгея)

Пристальное внимание советского руководства к особенностям жизни и быта "раз-ноплеменного" населения Северо-Кавказского края в конце 1920 - начале 1930-х гг. при-няло характер массовых кампаний по "исключительно интенсивной работе среди нацио-нальных меньшинств" [1]. Таковыми, согласно общепринятой законодательной практике того времени, оказывались все те, кто "не относился к коренной национальности данного края, автономной республики, области" [2]. Помимо государственной заботы и матери-ально-технической помощи им полагались и своеобразные формы административно-территориального устройства, находившие выражение в создании национальных районов, округов, сельских советов и призванные учитывать специфику "хозяйственного уклада, неизжитые еще остатки родовых и сословных отношений отдельных групп советского на-селения" [3].
Показательно, что наиболее распространенной формой учета специфики националь-ных меньшинств на Северном Кавказе стали нацменовские сельские советы, по выделе-нию которых даже была разработана специальная инструкция Северо-Кавказского краево-го исполнительного комитета. Согласно ей, "нацменовским населенный пункт, село, де-ревня, аул считается тогда, когда проживающее там население не менее половины количе-ства семей составляют нацмены одной какой-нибудь определенной национальности". При этом особо отмечалось, что "если для выделения самостоятельного сельского совета не-обходимо не менее 300 человек, то для нацменовского сельского совета допускается ис-ключение в сторону уменьшения этой цифры" [4].
Национальными меньшинствами в крае наряду с армянами, греками, немцами, шап-сугами были признаны и украинцы, численность которых по данным переписи 1926 г. со-ставляла 3.106.852 чел. [5]. Обретение нового статуса неизбежно сопровождалось и целым комплексом практических мероприятий, получивших наименование украинизации и включавших в себя перевод производственной документации на родной язык, корениза-цию аппарата управления, открытие национальных школ и культурно-просветительных центров. Процесс украинизации, равно как и иные мероприятия, сопряженные с вовлече-нием национальных меньшинств в "русло социалистического строительства, находился в ведении краевых властей и курировался Советом Национальностей ВЦИК.
При Президиуме Северо-Кавказского исполнительного комитета была учреждена должность уполномоченного по нацменделам, которую в течение долгого времени зани-мал Хачатурян. В своей практической деятельности он, как свидетельствуют материалы фонда "Адыгейского областного исполнительного комитета", руководствовался "принци-пами национальной политики партии и советской власти", а также "директивами Прези-диума ВЦИК, Совета Национальностей СССР". Основными направлениями его работы в 1930 - 1931 гг. должны были стать: "поднятие и улучшение культурно-экономического и политического уровня нацменнаселения края"; "подготовка и переподготовка националь-ных кадров, создание промышленного пролетариата"; "проведение коренизации нацмен-районов и сельских советов, дальнейшее выделение самостоятельных административно-территориальных единиц из компактных по своему национальному составу населенных пунктов" [6].
Они предусматривали также созыв Краевого совещания уполномоченных Президиу-мов областных и окружных исполкомов по делам национальных меньшинств, повестка дня которого предполагала обсуждение и вопроса "о ходе работы по украинизации". Примечательно, что во многих документах, исходящих от Северо-Кавказского краевого исполкома, осуществление украинизации связывалось со специальной комиссией. При этом работа среди остальных национальных меньшинств обходилась в организационном отношении силами куда более скоромными, представленными самими уполномоченными [7]. Более того, создание нацменовских сельских советов, приобретшее с осени 1930 г. "сугубо политическое значение", не включало "в данную работу выделение украинских сельских советов", проводившееся на основе краевого плана украинизации [8].
Некоторая "обособленность" процесса украинизации от общей направленности "улучшения хозяйственного и социально-культурного положения национальных мень-шинств" нашла свое отражение и в создании Краевого украинского научно-исследовательского института. Его организация связывалась "с политически важной зада-чей украинизации ряда районов на Северном Кавказе и изучением проблем их хозяйст-венного и культурного строительства" и должна была быть завершена к 1 июня 1931 года. Полностью развернуть его работу планировалось в 1932 г., а пока на "подготовительные нужды из краевого бюджета ассигновывалось 10 тыс. руб." [9]. Институт был создан и приступил к "практической деятельности" в установленные сроки, в целях же "обеспече-ния его нормальной работы" Краснодарскому горисполкому предлагалось немедленно предоставить соответствующее помещение [10].
11 февраля 1930 г. Президиум Совета Национальностей ВЦИК СССР принял поста-новление "О практическом осуществлении национальной политики в Северо-Кавказском крае", где в частности отметил "ряд существенных недостатков работы краевого испол-кома". В области украинизации им особо подчеркивалась необходимость "широкого об-суждения и популяризации намеченных мероприятий по украинизации среди рабочего и батрацко-середняцкого населения, как одного из важнейших мероприятий правильного разрешения национального вопроса в крае". Предлагалось создание "в центре Северо-Кавказского края, округах с украинским населением очагов национальной культуры - те-атров, библиотек, литературного объединения писателей-украинцев" [11].
Для широкого обсуждения принятого постановления и подведения итогов в области работы среди национальных меньшинств в первой декаде июня 1930 г. состоялось Крае-вое совещание уполномоченных по нацменделам. Оно признало правомерность нареканий со стороны вышестоящих органов власти и разразилось целым рядом резолюций, в том числе и "По вопросу о ходе работ по украинизации советского аппарата в крае". В ней указывалось, что "несмотря на проведение некоторых подготовительных мероприятий по украинизации советского аппарата в отдельных населенных пунктах с украинским насе-лением в Кубанско-Терском, Донском, Ставропольском и Черноморском округах, все же данные крайисполкомом директивы окрисполкомами не выполнены, в связи с чем наме-ченные 3-летним планом мероприятия на 29 - 30 г. фактически сорваны" [12].
В качестве причин срыва мероприятий государственной важности назывались об-стоятельства сугубо личного свойства. К ним были отнесены: "отсутствие должных мер по борьбе с проявлениями великодержавного шовинизма и украинского национализма"; "отсутствие планов работы кооперативных организаций, не только не приступивших к проведению мер по украинизации, но и явно того не желавших"; "безучастность краевой и окружной печати, за исключением "Червонной газеты", не принимавшей никакого уча-стия в украинизации". Основным же препятствием в осуществлении данного процесса на-зывалась "позиция кулачества и украинской интеллигенции", которые "используют слабо проведенную украинизацию в своих классовых интересах, выступая в качестве ее побор-ников. Там же, где уже наметились сдвиги, выступают против нее, запугивая темные мас-сы тем, что якобы украинизация проводится для того, чтобы держать эти массы в темно-те" [13].
Первостепенными мерами по исправлению сложившейся ситуации признавались пе-ревод делопроизводства в советах на украинский язык, приобретение учебных пособий для школ на родном языке, учет советского актива, владеющего украинским языком "из числа батраков, бедняков и середняков с целью их использования на руководящей работе" [14]. Еще одна резолюция касалась подготовки сельскохозяйственных кадров из украин-цев, в качестве основного учебного заведения для которых был определен Славянский техникум. Характерно, что уже к концу 1930 г. ему удалось "украинизировать всех 160 учащихся, часть из которых украинцами не являлась" [15].
22 марта 1931 г. Президиум Северо-Кавказского краевого исполнительного комитета рассмотрел вопрос "О ходе украинизации в Кущевском и Старо-Минском районах". По итогам заседания были приняты весьма резкие постановления, в частности, отметившие факты невыполнения районными исполкомами решений ВЦИК по "практическому осу-ществлению украинизации". В отношении Старо-Минского района обращалось внимание на отсутствие "хотя бы одного украинизированного станичного совета и политпросвети-тельского учреждения". В качестве неотложной меры по "экстренному выправлению сложившейся ситуации" к 1 июня 1931 г. предлагалось довести число украинцев районно-го аппарата до "не менее 65 %" [16].
Ревизия состояния дел по украинизации Кущевского района выглядела еще более уг-рожающей: работа со стороны исполнительного комитета признавалась "безобразно ха-латной" и "политически вредной". Причиной тому оказывалась идейно оправданная без-деятельность районной власти, полагавшей что "незнание литературного украинского языка самим украинским населением есть основание веское для невыполнения решений вышестоящей власти". В районе, где 78 % населения составляли украинцы, а из 18 укра-инских сельских советов только один (Шкуринский) перешел на "национальное делопро-изводство", такое положение дел могло расцениваться и расценивалось только как катаст-рофическое [17]. Перед районным исполкомом ставилась крайне жесткая задача - завер-шить украинизацию всех станиц района не позднее 1 августа 1931 г., в случае же очеред-ного срыва планового задания руководству грозили меры уголовного наказания [18].
26 августа 1931 г. Президиум Северо-Кавказского исполнительного комитета вер-нулся к рассмотрению принятых постановлений по этим районам. Отмечалось, что испол-комы добились вполне удовлетворительных результатов. Правда, их достижение оказа-лось связанным с "фактом роспуска Президиума Ново-Сергеевского стансовета и привле-чением к уголовной ответственности руководства Старо-Минского ЕПО за игнорирование украинизации их аппарата" [19]. Однако именно с этого времени районы исправно назы-вались в числе передовых, чей опыт настоятельно рекомендовалось использовать в деле украинизации остальным районам [20].
Неоднократным предметом заботы краевого исполкома оставалась и работа Красно-дарского и Ейского районов. Первый из них "имел все необходимые предпосылки для ус-пешной украинизации в лице 80 % населения украинцев, а также грамотных на родном языке" [21], а второй - "хорошую перспективу стать центром украинской культуры" [22]. Тем не менее, к концу 1931 г. только в 5 станицах Краснодарского района - Степановской, Андреевской, Красносельской, Копанской, Старой Корсунской - делопроизводство было переведено на украинский язык [23]. Перспектива же превращения Ейского района в "за-поведный край украинского просвещения" желала оставлять лучшего. Проведенный в ян-варе 1932 г. месячник по распространению украинской литературы "выявил крайне небла-гоприятное состояние украинизации района" [24]. 8 февраля 1932 г. Президиум Нацио-нального Совета крайисполкома рассмотрел вопрос "О состоянии украинизации и ходе месячника по продвижению украинской литературы в Ейском районе". В принятом по итогам обсуждения постановлении отм
ечалось, что районные органы власти не выполни-ли решения краевого исполнительного комитета об украинизации всех учреждений к на-чалу 1932 г.
Выражая "всемерную озабоченность таким отношением к делу крайней политиче-ской важности", Национальный Совет предупреждал исполком, что "если украинизация не будет завершена в срок, то он будет вынужден возбудить вопрос о способности Ейско-го советского руководства к осуществлению национальной политики партии" [25]. Не-сколько позднее, уже в конце года, Национальный Совет вернулся к обсуждению вопроса "О работе книгоиздательских организаций по продвижению украинской литературы". В частности, было выяснено, что "проведение полной украинизации 20 районов Северо-Кавказского края, преподавание в массовых школах повышенного типа, рост коллективи-зации и ликвидация неграмотности предъявляют повышенные требования и другую лите-ратуру по хозяйственно-политической кампании на украинском языке". Тем не менее, крайсоюз план реализации украинской литературы выполнил на 31.1 %, что и послужило, по заключению Национального Совета, "причиной задержки украинизации в ряде рай-онов" [26].
Национальный Совет указал и на необходимость понимания различий при работе "в районах, намеченных к сплошной украинизации, которых согласно плану насчитывалось 20, и в районах с преобладающим украинским населением", чье количество определялось "возможностями и настроениями местной власти". Различия заключались в том, что в первом случае украинизации подлежали все без исключения сферы хозяйственной и об-щественно-политической жизни населения, а во втором - только советский и партийный аппараты власти, делопроизводственная документация ряда учреждений и школьное обу-чение.
К сожалению, дальнейшие "следы" украинизации Северо-Кавказского края в доку-ментальных источниках, отложившихся в фондах Национального архива Республики Адыгея, обнаружить не удалось. Тем не менее, проанализированные материалы 10 дел фонда "Адыгейского областного исполнительного комитета" - переписка с Комиссариа-том по делам национальностей, Северо-Кавказским исполнительным комитетом и его На-циональным Советом - позволяют сделать следующие выводы. Во-первых, процесс ук-раинизации, хотя и был связан с "коренным улучшением хозяйственно-культурного об-служивания национальных меньшинств", только к нему не сводился. По своей наличной численности в крае украинцы являлись скорее национальным большинством, что собст-венно и предопределило необходимость создания особой комиссии и отдельного плана по работе с ними.
Во-вторых, в качестве особой заботы партии и советского правительства украинцы выступали только за пределами национальных образований Северного Кавказа, в самих же автономиях они практически повсеместно приравнивались к "великоросской народно-сти". Так, в Адыгейской автономной области по данным Всероссийской переписи населе-ния 1926 г. украинцы составляли 24.178 чел., представляя собою "третью по численности после черкесов и великороссов группу учтенных народностей" [27]. Однако националь-ным меньшинством им стать так и не удалось, несмотря на официальное "не отнесение" к коренной национальности области. Причиной чему, вероятнее всего, послужила "куль-турно-историческая близость к русскому населению", а также "преобладающая выражен-ность в ряде районов автономии" [28].
В-третьих, мероприятия в области украинизации свидетельствовали о попытках вла-сти "закрепить" украинское население в районах его традиционного и давнего прожива-ния, тем самым, придав ему статус если и не коренного, то, во всяком случае, старожиль-ческого. И хотя первоначальные результаты украинизации были не совсем обнадеживаю-щими, им, тем не менее, удалось сформировать представление о прочной взаимосвязи Се-верного Кавказа и Украины, близости и нерасторжимости судеб их народов.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Государственное учреждение "Национальный архив Республики Адыгея" (далее - ГУ НАРА). - Ф.Р. - 1. Оп.1. Д. 320. Л.19.
2. Там же. Л.31.
3. Там же. Л.52.
4. Там же. Д.320. Л.81.
5. Русские на Северном Кавказе в 20 - 30-е годы: Документы, факты, комментарии. Нальчик, 1995. С.35.
6. ГУ НАРА. - Ф.Р. - 1. Оп.1. Д. 320. Л.19.
7. Там же. Л.28.
8. Там же. Л.81.
9. Там же. Д.391. Л.11.
10. Д. 397. Л.53 об.
11. Там же. Д.320. Л.53.
12. Там же. Л.49.
13. Там же.
14. Там же. Л.49 об.
15. Там же. Л.62.
16. Там же. Д.391. Л.14.
17. Там же. Л.17.
18. Там же. Л.18.
19. Там же. Д. 397. Л.30, 30 об.
20. Там же. Л. 46.
21. Там же. Л.47.
22. Там же. Д.482. Л.35.
23. Там же. Д. 397. Л.46 об.
24. Там же. Д.482. Л.35.
25. Там же. Л.64 об.
26. Там же. Л.166.
27. Там же. Д.320. Л.4.
28. По данным той же переписи 1926 г. украинцы составляли: в Преображенском районе 6180 чел., в Хаку-ринохабльском - 8360 чел., в Натырбовском - 6.702 чел. "Прочие" же национальности, среди которых соб-ственно и велась "нацменовская работа" насчитывали в совокупности 7.001 чел.


   :: Библиография

Работы Фёдора Андреевича Щербины (1849-1936), изданные в дореволюционный период

Работы Прокофия Петровича Короленко (1834-1913), изданные в дореволюционный период

Труды Кубанского областного статистического комитета, 1873-1916. Библиографический указатель /Сост. О.А.Репина, под ред. А.И.Слуцкого/. Краснодар, 1989.

   © Кубань-Украина 2006 г. Главная | О нас | Контакты | Карта сайта