Главная | О нас | Контакты |Карта сайта
   :: Реклама
   :: История-> Историко-культурные взаимосвязи Кубани и Украины

А. И. Федина
Украина в жизни первого Кубанского писателя Я.Г.Кухаренко

В жизни первого кубанского писателя Я. Кухаренко и в развитии его таланта большую роль сыграли его харьковские друзья. Будучи человеком военным, он не принадлежал себе. С 15 лет, состоя в Черноморском казачьем войске, он прошел боевой путь от сотенного есаула до генерал-майора, участвуя во всех войнах, которые выпали на его долю - Крымской, Кавказской, немного не дожив до ее окончания. Может быть, не пришлось бы ему стать писателем, если бы не Харьков.
Харьков стал центром литературной жизни в Украине, благодаря открытому там в 1805 г. университету, заявив о себе через четверть века великими культурными силами. Образовавшееся здесь в начале 30-х гг. общество "Гурток" поставило своей целью работать на поле науки и литературы для возрождения украинской народности. Его члены положили начало традиции хождения в село с целью записи народных песен, сказаний, обрядов, дум. В этом движении участвовали молодые люди, которые впоследствии стали известными филологами, историками, писателями, этнографами: И. Срезневский, Н. Костомаров, А. Метлинский, П. Кулиш и др.
В 30-40-е годы 19 века украинский язык считался мужицким, обучение в Малороссии велось на русском. Харьковский "гурток" начал выпускать на родном языке сборники сказок, песен, собранных в народе. Так как Черномория подчинялась Харькову в административном отношении, черноморцы часто бывали там по служебным и частным делам. Во время своих неоднократных поездок туда Я. Кухаренко познакомился с этой молодежью, которые увлекли его настолько, что он тоже начал у себя собирать в Черномории фольклор, о чем свидетельствует его письмо харьковчанам от 19 февраля 1844 г. (1).
В этом письме он сообщил, что есть у него для А. Корсуна "десятка с два пословиц", просил А. Метлинского прислать список имеющихся у него песен, чтобы прислать другие, обещал им всем выслать кое-что потом, т.к. "теперь то снаряжать, то встречать казаков нужно, да еще…округ объездить". По формулярным спискам он служил в это время штаб-офицером Ейского округа. Уточним, что представляли собой харьковские друзья Я.Г. Кухаренко.
Корсун Александр (1818-1891) - выпускник Харьковского университета, вместе с Н. Костомаровым издавал в 1841 г. альманах "Снiп" на украинском языке, в котором помещал свои стихотворения, а позже переделал народные сказки и издал их сборником "Украинские поверья".
Метлинский Амвросий (1814-1870) - тоже окончил Харьковский университет, после защиты диссертации в 1839 г. читал лекции по истории русской литературы в Харьковском и Киевском университетах. Хорошо владел малорусской народной речью и усердно собирал песни, издав в 1854 г. сборник народных песен "Народные южнорусские песни", которые собирали для него не только Я. Кухаренко, но и М. Вовчок, Н. Костомаров и др. С помощью А. Метлинского Николай Костомаров начал учить украинский язык, ранее мало ему знакомый, стал ездить по селам, шинкам в этнографические экспедиции, собирая материал. В 1848 г. Метлинский издал "Южнорусский сборник", которым восторгался Т. Шевченко. В другом письме Я. Кухаренко сообщил Метлинскому, что послал для него "песенок пару", т.к. еле достал по его списку.
Старше всех и опытнее в этом "гуртке" был И.И. Срезневский (1812-1880). В двух общих письмах от 1844 г. к "товариству" он фигурировал под прозвищем "Глоба", вероятно, потому, что он был у них главным, старшим, "глобальным". Учась на философском факультете Харьковского университета, И. Срезневский сошелся с будущими литераторами, и они поддерживали другн друга в любви к литературе, в стремлении изучать Украину.
В 1831 г. в Харькове появилась первая книжка "Украинского альманаха" со стихами И. Срезневского. Как отмечает его сын в воспоминаниях, "он едва ли не сразу стал средоточием собирателей: его друзья, разъезжая из Харькова по усадьбам и селам, а после и на службу в другие города, направляли свои материалы именно к нему, в его "Скарбницу", как они называли его собрание, и письма их к нему, начиная с 1830-31 гг., полны записей (2).
Среди тех, кто посылал ему "свои материалы", был и Кухаренко, доверявший литературному вкусу харьковских друзей, посылав им 20 марта 1844 г. вместе с письмом и свою сказку "Вороной конь", которую он называл рассказом (3).
В письме он просил их сказать ему правду - понравилось произведение или нет. Будучи скромным человеком, он написал: "Если годится - печатайте, если же совсем не годится - выбросите его (рассказ). Мне очень теперь некогда, но, чтобы не соврать перед вами, возился целые сутки с переписыванием". Он собрал для них пословицы, песни, просил и их прислать для него песни "Чумака" и "Бабу с раком" с нотами.
Во втором письме он послал им: рукопись "Запорожский аркуш", песни, молебен и также свои новые произведения, как "Славу Черноморскую", "Загадка на немецкий штамп" (которые пока не выявлены) и просил их где угодно напечатать, если они подходят. Просил Срезневского прислать "Русскую грамматику" и собрание песен Б. Максимовича.
Эти талантливые ученые, много моложе его возрастом, покорили сорокапятилетнего военного, вовлекли в свою орбиту и заставили семейного человека, обремененного военной службой, собирать фольклор, писать рассказы и очерки, т.е. заниматься любимым делом, тем, к чему он чувствовал призвание. И эта молодежь, с которой его связывала горячая любовь к языку, литературе, помогала раскрытию его таланта.
Он жил наполненной жизнью, старался всем помочь, выполняя просьбы харьковских товарищей, писал и посылал им свои произведения. Можно смело предположить, что общение с кружком ученой харьковской молодежи подтолкнуло его к написанию этнографического очерка "Пластуны" (1845г.). Но по своей скромности (а, может, еще и потому, что сказка "Вороной конь" нигде не появилась, автор мог подумать, что произведение недостойно печати) он послал очерк И. Срезневскому только через год вместе с письмом от 2 сентября 1846 г., доверяя ему как опытному филологу, как самому старшему из всего "товариства"; письмо уже было адресовано не всем вместе, а только одному, чтобы было от кого конкретно ждать ответа.
Замысел этого очерка он вынашивал давно, когда наблюдал в походах за казаками и острым глазом подмечал, откладывая в своей памяти все то, что позже ему пригодится. А подтолкнули его к написанию этого очерка харьковские друзья, увлекавшиеся этнографией. И вот появилось новое произведение черноморского автора, которое "пролежало в столе", как и другие его вещи, до 1861-62 гг., появившись в печати незадолго до гибели автора. Я. Кухаренко раскрывает значение термина "пластуны" - так называли казаков за то, что они "по плавням грязь месили", "пластали", стреляя дичь, которой в то время было много. Пластуны жили в плавнях, при них были молодые хлопцы, которые учились у них слушать голоса зверей, различать их походки, ставить капканы, стрелять, потрошить убитую дичь, делать заметки-закрутки на камышах, чтоб на другой день можно было найти добычу. Хлопец должен был забрать дичь из капканов, перемыть их, так как зверь на окровавленный капкан не пойдет.
Кроме службы, занятий литературой, семьей (у Я. Кухаренко было восемь детей, все получили хорошее воспитание и образование), большое место в его жизни занимали друзья, с которыми он общался на протяжении не одного десятилетия. С ними он советовался, прислушивался к их мнению и, дорожа им, они посылали ему на суд свои произведения, а он им свои, подсказывали друг другу темы. В трудную минуту атаман помогал им материально и оказывал моральную поддержку. Будучи разносторонне одаренным человеком, он не замыкался на одной только военной службе, а занимался литературным творчеством, любя литературу, историю, фольклор, музыку (просил друзей прислать ему песни с нотами), был хорошим семьянином.
Кроме четверых сынов, у Я.Г.Кухаренко было четыре дочери: Анна, Лидия, Мария, Кларисса. Все дочери получили образование, окончив институты благородных девиц, прекрасно знали народные обряды, пели народные песни, соблюдая традиции, носили украинские вышитые сорочки, знали немецкий язык, в отличие от своих сверстников.
Старшая из дочерей Ганна, Галька, как ее звали дома, а официально Анна, родилась в 1834 году (4). Отправляясь в 1842 г. в служебную поездку в Петербург, Кухаренко взял с собой Степана и Александра, 9 и 6 лет, чтобы устроить их в кадетский корпус, жену Марию Степановну и 8-летнюю Ганну. Как указывает газета "Прибавление к Санкт-Петербургским ведомостям" за 1842 год: "28-29 мая прибыл полковник Кухаренко от Ейского укрепления, непременный член Черноморской войсковой канцелярии Черноморского казачьего войска". Яков Герасимович встретился с Т.Г.Шевченко, с которым познакомился год назад. Неизвестно, где они встречались - у поэта ли, тогда студента Академии художеств, в его квартире на Васильевском острове, или Шевченко приходил на квартиру к Кухаренко. Вероятно, и там и там, потому что впоследствии черноморец передавал в письмах привет студентам Ткаченко и Ежову, жившим вместе с Тарасом, а последний передавал приветы жене, сыновьям и дочери Якова Герасимовича, покорившей поэта, оставившей в душе поэта добрый след. Через 12 лет поэт-изгнанник будет вспоминать Ганну в далекой ссылке: "А я й досi спiваю, та може й довго спiватиму, згадуючи дочку твою невеличку:
Тече рiчка невеличка з вишневого саду.
Кличе козак дiвчиноньку собi на пораду
Поцелуй ii за мене, друже мiй", - написал он в письме от 16 апреля 1854 г.
Следующие сведения о старшей дочери относятся ко времени ее устройства в Харьковский институт благородных девиц. Так как в Екатеринодаре не было женских учебных заведений, отец отвозил своих дочерей в Харьков, Одессу - культурные центры юга России.
В Харькове, кроме старейшего в стране университета, с 30-х годов действовал постоянный театр, с 1812 г. был открыт институт благородных девиц. Сюда и привез Ганну отец в декабре 1843 г. Согласно Брокгаузу (см. институты женские), сюда принимали учиться с 10 летнего возраста дочерей офицеров. Так как ей недоставало одного года, да к тому же приехали в декабре, возникли трудности с приемом. И Кухаренко обратился к друзьям, известным в Харькове преподавателям университета А. Метлинскому и Н. Костомарову, которые помогли устроить Ганну в институт, за что Кухаренко благодарит своих друзей: "Спасибо вам, что похлопотали все вместе за мою дочку!" - в письме за 1844 год (5). И в другом письме от 20 марта 1844г. из Уманского куреня к "товариству" он просит: "Всех вас, голубчики, прошу: не увидитесь ли с нашим Екименко, спросите его: был ли он у моей дочки в институте, получил ли он мое письмо с деньгами на Пасху для дочери?". Письма обращены к харьковским друзьям Кухаренко - И. Срезневскому, А. Метлинскому, Н. Костомарову, А. Корсуну и другим.
Заботливый отец волновался за дочь. Оставив ее в Харькове, он отправился в командировку в Москву, а, сделав там все дела, домой возвращался вновь через Харьков, делая круг. "Дочку свою я застал здоровою - стала привыкать", - сообщает он М. Щепкину 16 февраля 1844 г.
В списке окончивших этот перворазрядный институт в 17-м выпуске значится и Анна Кухаренкова. За сто лет существования из стен его вышло 2129 "добрых жен и полезных матерей семейства". Итак, в 16 лет она окончила институт и вернулась домой.
Следующее документальное упоминание о ней относится к 1856 году, когда 18 декабря отец из Екатеринодара отписал Т.Шевченко: "Дочку Гальку вiддав замуж торiк". Выйдя в 21 год замуж, Ганна переехала от родителей. Где она жила с мужем - неизвестно, но отца с матерью навещала: "А я надiславши оце письмо, пiду до дочки, тiэй, що ты знаэш - до Гандзi (вона тепер у нас гостюэ), та будемо читать "Хату": вона дуже до того дотепна" (письмо к Шевченко от 26 апреля 1860 г.)
Альманах "Хата" выходил в Петербурге в 1860 г. и был предшественником журнала "Основа", в обоих журналах печатались лучшие произведения украинской литературы. В далекой провинции Кухаренко получал столичный журнал, следил за новинками литературы, причем, приучил к этому и детей.
Анна вышла замуж за Аполлона Федоровича Лыкова, культурного человека, окружного начальника, в распоряжении которого находились школы и который "сделает все, чтобы учили на нашей мове, у них было четверо дутей.
В 1850 году нужно было устраивать на учебу следующую дочь - Лидию.
Для нее выбрали Одесский институт, который, как и Харьковский, принадлежал к первому разряду женских учебных заведений ведомства учреждений императрицы Марии Федоровны и состоял под ее личным покровительством. Учились здесь 7 лет, на летние каникулы девочек отпускали домой, кроме последнего класса. Если в Одессе жили родственники, родители или опекуны, то отпускали и на Рождество с 25 декабря до 4 января, и на пасхальную неделю.
В Одессе у Якова Герасимовича был очень хороший приятель, давний знакомый Аполлон Александрович Скальковский - директор главного статистического комитета Новороссийского края, заведующий архивом в Одессе, автор нескольких исторических произведений. Судя по переписке, можно предположить, что девочку отпускали на праздники в эту семью. Письма Я Кухаренко к А. Скальковскому хранятся в Пушкинском доме (ИРЛИ), они проникнуты постоянной тревогой отца о здоровье дочери - у девочки был ревматизм и косоглазие.
Летом 1857 г. Лидия окончила институт, получив аттестат домашней наставницы. Как сообщает "Одесский вестник" за 1857 г. №74, Яков Герасимович приехал в Одессу из Вознесенска 30 июня, остановился в гостинице Вагнера, а 15 июля генерал-майор Кухаренко выехал из Одессы в Крым. Он повез дочь отдохнуть после окончания учебы и подлечиться на берегу Черного моря.
Окончив в 16 лет институт, Лидия жила какое-то время в доме родителей, пока не вышла замуж за военного человека Германа Вильгельмовича Иогансона, который служил вместе с Я.Г.Кухаренко, своим тестем. Вместе они отправились по делам службы в Ставрополь 19 сентября 1862 г., оба были взяты в плен между станицами Казанской и Кавказской, затем содержались в ауле под Майкопом. Раненый Яков Герасимович умер на руках у своего зятя. Германа Вильгельмовича выкупили из плена, как и тело Кухаренко. В 27 лет она стала вдовой, жила у своей матери, Марии Степановны, в Екатеринодаре, в доме, где сегодня располагается Литературный музей Кубани.
Третью дочь Марию, в 1856 г. отвезли тоже в Одессу, где доучивалась ее сестра Лидия. Из всех поступавших в институт девочек только она знала немецкий язык. Эта деталь говорит о том, что Яков Герасимович не жалел денег на образование своих дочерей, нанимая для них учителей иностранных языков.
Таким образом, Украина играла большую роль в жизни первого кубанского писателя. Его отец, Герасим Кухаренко, был среди первых запорожцев, переселившихся в Черноморию в 1792 году по указу Екатерины II, за что получил дворянство. По стопам отца пошел Яков Герасимович, став профессиональным военным. Будучи одаренным человеком, он кроме своей профессии начал заниматься литературным творчеством. И в этом ему помогли харьковские друзья, для которых он собирал фольклор - украинские песни, загадки, сказки и пр. Увлекшись собиранием, он начал писать свои произведения - "Исторические записки о войске Черноморском", "Пластуны", "Овцы и чабаны" и др., которые увидели свет незадолго до его гибели, почти через четверть века после написания.
Будучи хорошим семьянином и образованные человеком, он дал образование и свои детям - сыновья пошли по его стопам, став храбрыми воинами, защитниками своего отечества. А дочери окончили Харьковский и Одесский институты - старейшие женские учебные заведения.
В семье соблюдались традиции - говорили на украинском языке, пели украинские песни, носили вышитые украинские сорочки, что подтверждают архивные документы, хранящиеся в архивах Санкт-Петербурга, Москвы, Краснодара.


Ссылки на источники:
1. СПб. Филиал архива РАН. Ф. 216. Оп.3. Ед.208
2. Срезневский В.И. Из первых лет научно-литературной деятельности И.И. Срезневского //Журнал министерства нар. Просвещения. -1898.-№1.-С.7
3. СПб филиал архива РАН. Ф. 216. Оп.3. Ед. 466
4. ГАКК.Ф.250.Оп.2.Ед.хр.924.Л.24
5. Кубань. 1988. №4



   :: Библиография
   © Кубань-Украина 2006 г. Главная | О нас | Контакты | Карта сайта